...Когда-то жил в Новониколаевске-Новосибирске Барабанов Дмитрий Егорович - один из старожилов и первостроителей Новониколаевска. Все, о чем далее я хочу рассказать, будет совершенно достоверно, потому что я его внук и прожил вместе с ним в его семье со дня рождения до шестнадцати лет (до конца 1937 года) и помню многие рассказы - воспоминания его и моего отца. Многим событиям я был свидетель.

Два обстоятельства натолкнули меня на мысль написать эти строки.

Первое - опубликованное в «Вечернем Новосибирске» за 12.11.2002 г. обращение к горожанам мэра Владимира Городецкого: в связи с приближающимся 110-летием города вспомнить истории наших семей и написать о них.

Второе - найденная недавно завалявшаяся у меня в столе старая «Вечерка» от 31.12.1991 г. со статьей-розыгрышем: «Найден клад купца Барабанова» о некоем мифическом новониколаевском купце Барабанове Ефиме Лукиче. Ему приписывались огромные богатства: «13 магазинов на Николаевском проспекте (ныне Красный), 4 винокуренных завода, пароход «Зубр», кинофабрика (первая в Сибири) и немалые земельные угодья в 16 уездах»...

Ничего не скажешь, богатая фантазия у сотрудника газеты, сочинившего эту предновогоднюю шутку.

Вряд ли он предполагал, что на самом деле когда-то жил в Новониколаевске-Новосибирске человек с такой фамилией. Барабанов Дмитрий Егорович - один из старожилов и первостроителей Новониколаевска. Все, о чем далее я хочу рассказать, будет совершенно достоверно, потому что я его внук и прожил вместе с ним в его семье со дня рождения до шестнадцати лет (до конца 1937 года) и помню многие рассказы - воспоминания его и моего отца. Многим событиям я был свидетель.
Итак, Дмитрий Егорович Барабанов родился в 1869 году в городе Белебее Уфимской губернии. А сюда, на берега Оби, он переселился в 1898 году в поисках более легкой, чем в Центральной России, жизни. Он, молодой, энергичный человек, жаждал найти применение своим силам. Сюда, в быстро растущий поселок Новониколаевский, привез он свою жену и двухлетнего сына, моего отца. Трудно было первое время. Не было своего жилья, приходилось жить в бараках и на частных квартирах. Но он - мастеровой человек, толковый кузнец - быстро нашел применение своему ремеслу. Работал, не покладая рук, чтобы вырваться из нищеты, обеспечить растущую семью.

Вскоре родились второй сын и дочь. Работы было хоть отбавляй и на строительстве объектов железной дороги, и в растущем поселке. Огромное трудолюбие, работоспособность Дмитрия Егоровича позволили, «стуча по наковальне», «настучать» средства для постройки собственного дома. На улице Потанинской примерно в 1907-1908 годах он построил добротный дом в два этажа: нижний кирпичный сдавал внаем, а на втором сам разместился с большой семьей. Этот дом, расположенный в центре города, сохранился, недавно отреставрирован и находится в отличном состоянии. В этом доме я родился.

Природная сметливость, предприимчивость и качества делового человека, имевшего постоянное дело с железом и металлическими изделиями, позволили ему сделать решительный шаг - открыть небольшую торговлю скобяным товаром. Дело пошло. Затем уже и собственный магазин скобяных и москательных товаров на Базарной площади (сейчас - площадь имени Ленина).

Но этому энергичному, огневому человеку, ранее постоянно стоявшему у пылающего кузнечного горна, держа в руках раскаленный металл, теперь не хватало огня. Поэтому он становится членом городской добровольной пожарной дружины и вскоре одним из ее брандмейстеров. «Пожарка» располагалась тогда на месте стоквартирного дома (на углу улицы Кирова и Красного проспекта).

Постепенно рос достаток и возможности расширения своего дела. Начато строительство нового двухэтажного здания. На первом этаже предполагалось разместить более просторный магазин, а на втором - жилье. Но это здание не было закончено полностью, требовалась еще внутренняя отделка, помешали трудности военного времени. Шел 1914 год.

В этом здании на улице Тобизеновской (сейчас улица Максима Горького) в советское время располагалась городская прокуратура. Оно было снесено в связи с постройкой подземного перехода на пересечении Красного проспекта и улицы Горького.

Возросшее состояние Дмитрия Егоровича и особенно авторитет делового человека изменили его и его общественный статус: ранее горожанин мещанского сословия был принят в гильдию купцов. Его как способного энергичного человека приглашают на пост товарища (заместителя) управляющего одним из банков Новониколаевска.

Примерно в то же время он был избран гласным (депутатом) Городской думы и участвовал в заседаниях, проходивших в здании городского торгового корпуса (теперь краеведческий музей), решая со всеми депутатами неотложные вопросы города.

Революция все изменила: магазины, дома Барабанова стали государственной собственностью. В доме на улице Потанинской, 34 он жил с большой семьей уже как квартирант в коммунальной квартире.

В годы НЭПа, когда было разрешено частное предпринимательство, Дмитрий Егорович вновь стал кузнецом, вернулся к наковальне и молоту, работал в кузнецах у своих знакомых. Но сохранилась прежняя черта - быть самостоятельным, иметь свое дело. И он купил в 1929 году старенький домик на углу улицы Кольцова и Красного проспекта (теперь здесь общежитие студентов университета водного транспорта) и только слегка его отремонтировал. Зато рядом построил чудо-кузницу из кирпича - высокую, просторную и стал кузнецом-частником «без мотора», работающим по патенту.

В дальнейшем вступил со своей кузницей в кооперативную артель «Энергия», получая свой заработок и кое-что за ее аренду.

Дмитрий Егорович был незаурядным человеком. Практически не имея образования (всего только закончил церковно-приходскую школу), много читал, занимался самообразованием, очень любил книги. Сыну (моему отцу) помог собрать хорошую библиотеку: книги русских и известных зарубежных классиков в хороших переплетах, выпущенные известными русскими издателями Сытиным и Марксом, журналы «Пробуждение», «Вокруг света», а также «Нива» с приложениями. Он очень любил Пушкина, часто читал его сказки мне. Дед очень тепло относился к своим родным и близким. Любил, когда его многочисленная родня собиралась вместе на вечеринки, на которых пели русские и сибирские песни, веселились, плясали. И еще любил в воскресные дни выезжать всей семьей на природу, в район Второй Ельцовки, где в конце 20-х годов стоял еще сосновый бор, а на месте теперешнего Красного проспекта была только лесная просека. Здесь устраивались на траве трапезы с закусками, домашними пирогами и обязательным самоваром. Те, кто помоложе, и мы, дети, затевали игры: в «третий лишний», в «догонялки».

Вся биография деда - это отражение его человеческих черт. Прямота, честность и добропорядочность, строгость и справедливость - это его характер. А его трудолюбию могли бы позавидовать многие. Все это вызывало заслуженное всеобщее уважение. Он ладил с людьми, и друзья у него были разные: и простые крестьяне, и ремесленники, и чиновники. Помню, в конце 20-х годов к нам приезжали и с радушием принимались «сокурские» мужики, видимо, его покупатели в прошлом. С бывшим новониколаевским ломовым извозчиком Лукой Ефимовичем Кузминых он был знаком еще с прежних времен, когда тот возил его грузы. С этим глубоко религиозным человеком дед встречался, беседовал, пытался сделать его таким же атеистом, каким был сам, но безуспешно.

Встречался он и со своим бывшим товарищем по «пожарному делу» Петром Васильевичем Михайловым - брандмейстером городской пожарной команды.

До последних дней был дружен и общался с Рудольфом Самуиловичем Шаллем, бывшим заместителем городского головы. С ним он был знаком еще по заседаниям в Городской думе. В последующие годы бывший заместитель городского головы стал профессиональным фотографом, имел собственное небольшое ателье на месте теперешней гостиницы «Сибирь».

В 1937 году моему деду было 68 лет, но он продолжал работать в кузнице, подковывая лошадей и подтягивая железные ободья на колеса телег, бывших в то время еще в большом ходу.

В декабре 1937 года по ложному обвинению он был арестован, и мы его больше не увидели. При аресте и обыске была изъята и увезена вся наша библиотека, незаконно, так как она фактически принадлежала моему отцу. Но это была наиболее ценная вещь в доме, ее и взяли. Остались старый стол, венские стулья с гнутыми спинками да несколько старых железных кроватей.

По неофициальным сведениям стало известно, что он был осужден по 58-й статье на десять лет без права переписки, а это фактически означало, что человека пустили «в расход».

В 1956 году Дмитрий Егорович был полностью реабилитирован из-за отсутствия состава преступления. В документах, выданных на руки его дочери, написано: умер в лагере от воспаления легких.

Так жестоко и несправедливо окончился жизненный путь этого трудолюбивого, честного человека, первостроителя Новониколаевска-Новосибирска и большого патриота города.

Евгений БАРАБАНОВ, ветеран войны и труда,
лауреат премии Совета Министров СССР